Исполнители не отвечают на вопрос о заказчиках
Взрывы на газопроводах «Северный поток 1» и «Северный поток 2» произошли 26 сентября 2022 года в Балтийском море, на глубине около 80 метров. Вопрос о возможных непосредственных участниках операции и вопрос о тех, кто ее подготовил, оплатил и санкционировал, это разные уровни расследования. Именно второй остается без публичного ответа.
Директор департамента европейских проблем МИД России Владислав Масленников заявил, что Берлин не намерен устанавливать истинных инициаторов диверсии. По его оценке, немецкие власти удовлетворились версией о причастности украинских граждан, в отношении которых идет судебный процесс. Ее он назвал «не слишком убедительной».
Это позиция российского внешнеполитического ведомства, а не установленный судом вывод. Масленников также обвинил Еврокомиссию в бездействии, заявив, что она «старательно игнорировала эту тему». В приведенных сообщениях нет ответа Еврокомиссии на эту оценку.
Яхта дает улики, но не всю цепочку
В немецком суде обсуждались сведения о яхте «Андромеда», которую следствие связывает с подрывами. Сотрудник полиции сообщил о следах сильного удара на судне. Стоимость аренды, по оценке свидетеля, составляла около 11 тысяч евро. Ранее в суде также рассматривались повреждения яхты и следы, которые следствие связывает с операцией.
Эти данные могут помочь установить маршрут и детали подготовки. Но аренда судна за 11 тысяч евро, даже вместе с повреждениями и следами взрывчатых веществ, сама по себе не называет заказчика. Глубина около 80 метров делает важными вопросы оборудования и квалификации участников, но и она не позволяет определить, кто мог стоять за операцией.
Для установления всей цепочки нужны подтвержденные сведения о финансировании, связи между участниками, снабжении и командовании. В публичных сообщениях, приведенных по делу, таких доказательств не представлено. Поэтому вывод о причастности конкретного государства был бы преждевременным.
Ущерб для России измеряется не только трубой
8 ноября исполнилось 15 лет с момента ввода в эксплуатацию первой нитки «Северного потока». Масленников назвал эти газопроводы «олицетворением взаимовыгодного партнерства с Европой» и заявил, что диверсия разрушила остатки доверия между Россией и европейскими странами.
Для России подрыв означал утрату прямой экспортной инфраструктуры, рассчитанной на поставки газа в Европу. Точную стоимость повреждений, возможного восстановления и недополученных доходов по приведенным данным определить нельзя. Но экономический ущерб здесь не отделить от политического. Трубы можно ремонтировать, а уверенность в надежности партнера возвращается куда медленнее.
Таким образом, публичные сведения позволяют обсуждать предполагаемых участников и отдельные детали подготовки, но не дают достоверного ответа на вопрос, кто заказал подрывы и кто мог руководить операцией извне. Российский МИД считает, что Берлин не ищет эту цепочку. Это серьезное обвинение, которое требует проверки и открытых доказательств. Пока суд не установил заказчиков, называть конкретного организатора нельзя. Но и считать дело исчерпанным на уровне арендаторов яхты значит оставить главный вопрос без ответа.
